Анна Каренина

В начале ХХ века в России развернулась дискуссия, как правильно произносить фамилию героя второй толстовской эпопеи: Левин или Лёвин? Высказывались разные мнения. Но автор был еще жив и в частной беседе по-стариковски брякнул: «Левин это зубной врач из Бердичева».

В начале ХХ века никто в России уже не был способен предположить, что великого Толстого кто-то когда-то называл Лёва. Разве православная церковь отлучила бы Лёву? Разве она боялась бы Лёву?

А в семье Толстых не сомневались – разумеется, Константин Лёвин.

 «В глазах родных он не имел никакой привычной, определенной деятельности и положения в свете… он был помещик, занимающийся разведением коров, стрелянием дупелей и постройками, то есть бездарный малый, из которого ничего не вышло, и делающий, по понятиям общества, то самое, что делают никуда не годившиеся люди».

Погодите, погодите! Как так?

Еще вчера в «Войне и мире» мы тащились от экономической самодостаточности персонажей, от той заведомой обеспеченности, которая у нас вызывала зависть, но в начале XIX в. казалась естественнейшей и позволяла Пьеру, князю Андрею, Николаю Ростову, княжне Марье заниматься духовным ростом, а не глупыми поисками очередных трех рублей, как это обычно у Достоевского.

Кстати, издатель Катков, плативший гонорары и Достоевскому, и Толстому (наверное, самое точное попадание в десятку за всю историю продюсирования чего-либо: издатель Льва Толстого и Федора Достоевского!) положил за печатный лист отчаянно нуждавшемуся Федору Михайловичу ставку чуть ли не в два раза меньшую, чем Льву Николаевичу, хотя литературный статус обоих монстров что тогда, что сейчас считался примерно равным и зашкаливающе высоким. На вопрос, отчего так, Катков мудро ответил: «Толстой ведь граф, ему деньги не нужны». Очень поучительно!

Константин Лёвин в романе имеет «три тысячи десятин в Каразинском уезде». Сам Толстой имел 750 десятин в Ясной Поляне и 1200 десятин в селе Никольском. Ясная Поляна располагалась в Крапивенском уезде Тульской губернии. Очевидное созвучие: Каразинский = Крапивенский.

Сцена объяснения в любви Лёвина и Кити в точности повторяет сцену объяснения в любви Льва Николаевича и Софьи Андреевны.

Сенокос, которым увлекается Лёвин, был графским хобби Льва Толстого, и этот факт до того символизировался, что даже Виктор Пелевин начал свою пародию-мистификацию «t» 2011 г. с Льва Толстого, косящего траву на виду у проходящего поезда (сразу два образа из «Анны Карениной»).

Лёвин и есть Толстой, он живет в Ясной Поляне, только вместо писательского гения у него лишняя тысяча десятин, 3000 лёвинских против 1950 толстовских. Но почему тогда: «…то самое, что делают никуда не годившиеся люди». Почему быть помещиком, хозяином земли русской, стало вдруг так немодно?

Поезд переехал русскую землю. Статус помещика морально устарел. Модно стало взрывать царя.

До освобождения крестьян в 1862 г. Российская империя была огромной монархией, состоящей из тысяч маленьких монархий. Помещик на своей земле для своих людей был самодержцем. Если представить в роли маленьких царей России исключительно Андрея Болконского и Пьера Безухова – вроде ничего страна, почти утопия.

Лёвин – монарх без подданных. Территория еще есть, но подданные заменились гражданами. Освобождение крестьян само по себе не унизило помещика, оно исправило маленькие абсолютные монархии на маленькие конституционные. При том, что большая монархия по-прежнему осталась абсолютной.

Перед помещиками встала задача: принять ответственность за русскую землю. В аграрной стране это был решающий фактор экономического и политического успеха. В конце 70-х гг. XIXв., когда Катков издал «Анну Каренину», Одесса поднялась на торговле хлебом так, как сейчас Дубаи на торговле нефтью.

Но похоже, что в этой огромной аграрной стране единственным человеком, осознающим ответственность и задачу, был граф Лев Николаевич Толстой.

С косой.

<<Война и мирТак говорил Заратустра>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.