Декамерон

Книга «Декамерон» совершенно не о том, как монахи трахают средневековых телочек. Книга «Декамерон» о спасении души. Но и не о каком-то там абстрактном спасении души, умозрительном в духе францисканских сказок, а о совершенно конкретном спасении посреди внезапно наставшего ужаса.

Десять сравнительно молодых людей собрались вместе и расказывают истории, всего-то, однако за спиной у них самая страшная чума в истории цивилизации, за спиной у них город, а в городе конец света, опять же конкретный, совершенно не умозрительный, вот он, здесь и сейчас, внезапно настал.

Это как если бы истории рассказывали персонажи фильма «Нечто» Джона Карпентера, была такая вариация «Чужого» в Антарктике. Сидят вдесятером и минута за минутой ждут, что кто-то из них взорвется отвратительным цветком, превращая соседей в потенциальные отвратительные цветки. А пока, чтобы не было так страшно, трут анекдоты.

Трое юношей, семь девушек вполне могут не протянуть целых десять дней.

«Декамерон» вполне может оборваться «Октомероном», или «Пентамероном».

1348 год вполне может не иметь продолжения.

На десятый день все могут быть мертвы. И обезображены.

Если данное обстоятельство непрерывно помнить, сюжеты новелл будут выглядеть несколько иначе.

 

Читая «Декамерон» поневоле устраиваешь соревнование между рассказчиками.

Сто новелл, по десять на нос.

Индивидуализация у Боккаччо так себе… И все-таки: Пампинея старшая, сбежать из зараженной Флоренции было ее идеей; имя Фьямметта во всем творчестве Боккаччо служило псевдонимом его возлюбленной; Филострато кого-то безответно любит и нарочито демонстрирует грусть; Эмилия, похоже, дура.

Но побеждает с отрывом Дионео, правда с явной помощью судьи. Боккаччо придумывает для Дионео льготу: тот завершает дни, рассказывая последним. В результате новеллы Дионео самые острые и чаще всего откровенно эротические. Дионео хулиган, нарушитель, дай ему волю он бы устроил оргию со всеми участниками.

Не будь чумы, Боккаччо не решился бы создать Дионео. Однако небеса разверзлись, вместо ангелов за облаками обнаружилась бездна, у Боккаччо умерли отец и дочь, и скрывать что-то, чего-то опасаться…

Потом, когда всё успокоилось, лет через десять, он стал выдумывать, будто кто-то из властителей приказал ему написать эти новеллы, будто он теперь сожалеет: иначе ведь церковь могла не ограничиться внесением «Декамерона» в индекс запрещенных книг. Да что говорить, если еще в конце XIX в. на первый русский перевод Веселовского в России реагировали: а так ли нам нужен этот Боккаччо, почему именно сейчас, кто решил за весь русский народ?!

 

В «Декамероне» гениальны не отдельные сюжетики, а эпический размах. Это подведение итогов погибающего мира. Падая в бездну, человек отказывается признать ад. Будучи непризнанным, ад теряет право на существование.

Экранизации не в состоянии передать всеобъемлющую отвагу Боккаччо, сосредотачиваясь кто на чем: Пазолини на неприличностях, братья Тавиани на костюмных красивостях. Но «Декамерон» больше похож на Сноудена, сидящего в московском аэропорту, чем на костюмное кино.

Через века революция выглядит инкрустацией.

Что такого революционного в том, что они ежедневно избирают нового короля?

Что революционного в заявленной идеологии свингерства, и даже не в самом рассказе (№8 в 8-й день, сюжет затем часто перепевали как анекдот), а в том, что излагает его Фьямметта, патентованная возлюбленная автора?

Знаменитая христианская цитата «Ад, где твое жало?!» звучит совсем иначе после того, как монах Рустико (с подачи, разумеется, Дионео) научил юную мусульманку Алибек загонять в ад дьявола (№10 в 3-й день) – порнографичную шутку наверняка запомнили все читавшие. Что тут действительно революционного?

 

Эх, взял бы кто с большими деньгами, пробивной энергией, неуемной молодостью и всемирными связями – и сделал такой проект, а?

Интересно, на ком сойдутся большие деньги, пробивная энергия, непроходящая молодость и всемирные связи…

Отчего бы не собрать в церкви Санта Мария Новелла во Флоренции десять разноязычных авторов и не попросить их написать каждого по десять рассказов? На разные темы. И чтобы каждый из них определил по одной теме для всех.

Разыграть основной сюжет «Декамерона», так называемую декамероновскую раму, но разыграть по-честному.

Итальянский язык, французский, немецкий, испанский, русский, арабский, китайский, японский… Для английского льгота, как для Дионео: американский и британский.

Авторы даже не обязательно должны быть писателями, достаточно узнаваемых личностей, пусть рассказывают, текст профессионалы доработают.

Если снизить планку, то нечто подобное можно в рамках одной национальной культуры замутить. Русские съехались в базилику Санта Мария Новелла.

Для полной красоты еще бы конца света добавить…

<<Компромисс |

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.