Рукопись, найденная в Сарагосе

Рукопись Потоцкого

Злые языки утверждают, будто украинской литературы не существует.

Это не так.

Я с легкостью назову двенадцать шедевров, причем из разных эпох, привязанных к официальной территории государства Украина. Другое дело, что ни один из них не написан на мове.

 

«Повесть временных лет» (Киев)

«Слово о полку Игореве» (Черниговская обл.)

Ян Потоцкий «Рукопись, найденная в Сарагосе» (Винницкая обл.)

Н.В. Гоголь «Вечера на хуторе близ Диканьки» (Полтавская обл.)

Н.В. Гоголь «Миргород» (Полтавская обл.)

Шолом-Алейхем «Менахем Мендл» (Одесса)

А.П. Чехов «Чайка» (Харьковская обл.)

Михаил Булгаков «Белая гвардия» (Киев)

Исаак Бабель «Конармия» (Волынь и Галиция)

Исаак Бабель «Одесские рассказы» (Одесса)

И. Ильф и Е. Петров «Золотой теленок» (Одесса)

 

Понятие «хронотоп произведения», введенное литературоведом Бахтиным, определяет время-место действия как магическое пространство с собственными законами. Хронотоп очень многое объясняет. Но вообще-то в любом произведении пересекаются, спариваются, спорят и даже порой воюют два хронотопа: внутренний, магический – и внешний, авторский. Удобно, когда рассказ «Как это делалось в Одессе» написан в Одессе. А если «Тарас Бульба» написан в Петербурге и переработан в Риме? А если, наоборот, «Белая гвардия» написана уже в Москве, но о времени, когда Булгаков еще жил в Киеве? А если географическое положение имения в чеховской «Чайке» не названо, но устанавливается из упоминаний о харьковском театре, киевском мещанине и одесском банке?

В списке великой украинской литературы есть позиция, которая сложнее всего ассоциируется с Украиной. Между тем Ян Потоцкий весь свой толстенный, новаторский, почти было исчезнувший, приключенческий, мультикультурный роман целиком создал в деревне Уладовка возле Винницы.

Фамилия Потоцких на закате Речи Посполитой вообще впечатляет.

Валентин Потоцкий, высокородный шляхтич, умудрился перейти из католичества в иудаизм, быть сожженным за это по решению церковного суда в Вильнюсе – в XVIII веке! – и стать праведным Гер-Цедеком для евреев.

Станислав Щенсный Потоцкий построил для жены Софии уникальный парк в Умани.

Ян Потоцкий объездил полмира (Франция, Италия, Голландия, Швейцария, Австрия, Германия, Испания, Португалия, Англия, Шотландия, Мальта, Турция, Египет, Марокко, Кавказ, Калмыкия, Средняя Азия, Дальний Восток – для своего времени набор серьезнейший) и, так и не успокоившись в своем имении, заплел сложнейшую конструкцию «Рукописи, найденной в Сарагосе».

Кстати, Ян Потоцкий женился на дочери Станислава Потоцкого – линии достаточно разошлись и родство было позволительным.

Вот почему «Рукопись, найденную в Сарагосе» правильней всего читать не в Сарагосе и не в Андалусии, где развивается основной сюжет (там еще с десяток побочных, вьющихся друг из друга). Эту книгу надо читать в дендропарке «Софиевка», расположенном точно на полдороги из Одессы в Киев.

История тестя, история «Софиевки» вполне могла бы вплестись в «Рукопись, найденную в Сарагосе», она бы там не потерялась.

 

 

Что-то хорошее должно быть во всяком государстве, даже в этом, и вот оно – коктейль из природы и античной культуры, где глаз отдыхает, душа успокаивается, и повторяешь себе: я сюда вернусь еще, вернусь обязательно… В стороне от трассы, внутри типично убитого украинского городка Умани, прячется искусственное озеро, и змея-фонтан выбрасывает струи воды, и цветет тюльпановое дерево, и течет подземная река, а еще там есть критский лабиринт, и статуи Париса, Одиссея, Сократа, Платона… И скамейки в листве, и лебеди, невероятной красоты кусок леса, и внезапный дождь, и мокрая прелесть одинокого парка.

Сюжет «Софиевки» доказывает, что никакой «украинской истории» не было на этой земле, а была история космополитичная, авантюрная, невероятно притягательная…

Два восхитительных хищника сошлись, как влюбленные тигры на песке, и родили чудо-парк в диковатом месте.

Она двигалась с юга. Он с запада.

Стамбульская гречанка, то еще сочетание, Додо или Дуду, как-то так, дочь проститутки, которую мать лично вывела продавать в квартале Пера. Позже назвала себя София де Челиче. Была продана за пару золотых, к тому же оптом, вместе с сестрой. (Я в Стамбуле тоже зашел купить одну кожаную куртку, а купил две – похожая история.)

Наследный польский магнат, сын киевского и волынского воеводы, причем сын единственный, что редкость по тем временам, хозяин полутора миллионов гектаров и 130 тысяч крепостных.

Разница в возрасте у них около десяти лет, ну максимум двенадцать, смотря каким источникам доверять, но потомки запомнили, что он был стар, а она молода и прекрасна.

И она, и он пережили взрыв в юности: ее продала родная мать, он влюбился… Нет, не в нее, ведь она тогда была маленькой нищей в Стамбуле. Он влюбился, ему было 17 лет. Отец-воевода узнал и организовал похищение беременной невесты. Похищение вышло грубым и неумелым, хотя воевода не собирался убивать девчонку. В конце концов, невеста не была крестьянкой, невеста была графской дочерью, пускай и не самого богатого графа. Беременную графинюшку так старательно прятали под подушками, что она задохнулась, и исполнители заказа выбросили труп в прорубь. 17-летний жених пытался покончить с собой, но вторым именем его значилось Щенсный (счастливый): он остался жив.

Ее от бедности продала мать. Его от гордости предал отец. Они должны были встретиться.

Параллельные линии сюжета сошлись не сразу и причудливым образом: как у будущего зятя в «Рукописи, найденной в Сарагосе».

Цена Дуду (Софии де Челиче) возрастала в геометрической прогрессии. Так не растет ни одна акция. Она была самым успешным стартапом. Первый раз ее продали за два золотых вместе с сестрой, уже через год за тысячу, а через 15 лет за два миллиона. С каждой следующей продажей цена возрастала в 1000 раз!

Город Каменец-Подольский знаменит тем, что в нем несовершеннолетнюю Софию приобрел Юзеф Витт, сын коменданта. Родители Юзефа не поняли инвестиционной идеи сына – жениться на нищенке, за которую к тому же заплачены деньги. Но, к счастью, не стали и увозить ее тайком, пряча под мешками. То, что женитьба Юзефа по любви была гениальной инвестиционной идеей, выяснилось через шесть лет.

За эти годы его жена София познакомилась лично:

с королем Франции Людовиком XVIII,

с королем Пруссии Фридрихом II,

с королем Польши Станиславом Августом,

с императором Священной Римской империи Иосифом II,

с императрицей России Екатериной II,

ну и просто с Потемкиным.

С некоторыми из них она имела интимные отношения. С Екатериной имела отношения деловые.

Именно Юзеф Витт вложил в 15-летнюю Софию тысячу монет, взамен получил от Иосифа II графство Священной Римской империи, от Потемкина комендантство Херсона… ну и на пике стоимости продал 32-летнюю Софию за два миллиона.

Купил Потоцкий.

Отец и мать Станислава Щенсны Потоцкого умерли в один год с разделом Польши. Это произошло через пару лет после его неудавшегося самоубийства. Теперь Станислав был свободным богатым молодым человеком, но Львов, близ которого располагалось его родовое имение, из центра Польши вдруг превратился в северо-восток Австрии.

Потоцкий не хотел жить по-немецки, он бросил свой Кристинополь и перебрался в Тульчин нынешней Винницкой области – там Польша еще сохранилась (ненадолго).

Дальше была агония Речи Посполитой, и значение имело только на чьей стороне – прусской, австрийской или российской – находились ее свидетели.

В возрасте 37 лет Потоцкий познакомился с Софией Витт.

Трудно сказать: это он познакомился с Софией, потому что был на стороне России, или же это он с тех пор был на стороне России, потому что познакомился с Софией Витт.

Есть мнение, что София отправлялась на свидание с Потоцким после специальной беседы с Екатериной и что несла она себя навстречу любви как агент влияния Российской империи. Агент крутейший, Отто фон Штирлиц XVIII века. Даже круче.

А может и нет, может Потоцкому деваться было некуда кроме России, может он провидел грядущий развал и в такой ситуации искренне предпочитал Екатерину. В общем, Потоцкий вошел в историю как однозначно пророссийский деятель.

Но там бы в истории он и завял никем не знаемый, если б не выкупил любимую за два миллиона (он, отец 11 детей от другой женщины) и если б не подарил ей, уже в качестве жены, античный парк непонятно за сколько денег в принципе.

«Софиевка» – памятник сумасшедшей любви.

Он ее любил точно. Она точно любила образ Греции. Его – возможно.

Жаль, что всё это не мог использовать в своем творчестве зять Станислава Ян Потоцкий, он бы придумал миледи раньше Дюма. Я считал преувеличением знаменитое «срежьте две подвески у Бекингэма». Как их срезать у герцога, у олигарха, на виду у охраны?! Пока не ознакомился с биографией Софии Потоцкой, она же Витт, она же де Челиче, она же Глявоне, она же Додо или Дуду, она же наверняка еще кто-то. Теперь я поверил: София бы срезала.

Уже когда счастливые супруги гуляли по дорожкам парка вдоль искусственного озера, любовались цветущим тюльпановым деревом (жуткая редкость), стояли в беседке на местной «Тарпейской скале» и плыли на лодочке по подземной реке Ахеронт… между всем этим София изменила Станиславу Потоцкому с его старшим сыном.

Если бы я прочел такой поворот в «Рукописи, найденной в Сарагосе», я бы сказал, что автор наворотил лишнего. Ей было под 40, он на 16 лет младше.

Станислав Щенсный узнал об измене.

В числе прочего в «Софиевке» есть падающая скала, под которой можно задавать друг другу любые вопросы, но нельзя врать – иначе скала упадет-таки и задавит лгуна или лгунью.

О чем он ее спросил под той скалой? Что она ему ответила?

<<Шодерло де Лакло: Опасные связиФауст>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.