Витязь в тигровой шкуре

В национальной грузинской поэме есть место, где Тариэл говорит своей подруге: «Иди, принеси воду и сядь рядом. Брызгай на меня, когда я буду терять сознание».

Он не ранен, не болен, наоборот, собирается в здравом уме рассказать другому мужчине кое-что о себе. Это он так грустит.

Эпизод не является чем-то исключительным. Персонажи на каждом шагу льют слезы, падают в обморок, раздирают себя в кровь и вырывают волосы. Очень чувственная книга.

Вот, навскидку, абсолютно наугад открывая страницы:

«Купание в слезах обратило лицо в янтарь. Долго плакали тот витязь и та дева в черном»;

«Сердце, охваченное огнем, исходило стонами необычайными. Кровь мешалась со слезами, текли они, словно из запруды»;

«В поисках он, плачущий, проливал слезы, которые присоединялись к морям…»

Рассказывая Автандилу индийскую историю Тариэл трижды ныряет в обморок плюс еще один раз теряет сознание внутри собственного повествования.

Подразумевается, что Тариэл великий воин.

Вдобавок речь идет о каких-то фантастических Аравии и Индии, которые ничуть на себя не похожи, т.е. не похожи вплоть до противоположности. Обе страны играют роль иносказательной Грузии, но что делать, если я в Аравии был, в Индии был, а в Грузии не довелось?

Теряя остатки достоверности, «Вепхисткаосани» (так по-грузински звучит непереводимое на самом деле название) вдруг к ней возвращается – а ведь индус, коим номинально считается Тариэл, вполне мог бы так плакать в индийской экранизации. Хотя Шота Руставели превзошел даже истерики Болливуда.

Где суровая мужественность XII века? Рядом с современниками ханом Кончаком и князем Игорем великий воин Тариэл годится разве что в качестве «готской девы», ибо плач Ярославны и тот куда сдержанней.

Однако.

Прекрасный образ шашлыка и хачапури, лобио и долма, хванчкары и твиши взывают найти в главном литературном произведении грузинского народа высокое достоинство.

Вычеркнем «любовный жар» через строчку и перечтем хотя бы самое начало, стараясь разглядеть грубые факты.

Правитель некоего государства желает назначить преемником свою дочь. (Смешно, что в тексте Аравия.) Он объявляет волю ближнему кругу, все соглашаются и едут на охоту. На охоте правитель и его начальник службы безопасности непрерывно вместе. Приняты меры, оцеплена территория… И вдруг на личной охраняемой территории, куда по идее мышь не проскочит, они замечают человека. Тот странно одет, в тигровую шкуру мехом наружу, и хотя снять шкуру с реального тигра в современном мире немыслимо, для этого надо быть невероятно беспредельным чуваком, дело в другом: как человек сюда пробрался? зачем?! почему не прячется?!!! К нарушителю уже спешит группа захвата, и ясен пень не абы-какая, но тигровый чувак без оружия устраняет ее и тихо сваливает. Из страны! Никаких следов его ни на границе, ни в столице, ни вокруг личных охраняемых угодьев не обнаружено.

Правитель понимает, что ему прислан сигнал. Ведь такое не бывает ни с чего. Все-таки группа захвата перебита голыми руками… А от кого сигнал и в связи с чем – он не догадывается. От русских? Из-за океана? От исламистов? Правитель в шоке, и печаль его объяснима. Тогда мудрая дочь правителя, недаром преемник, вызывает начальника службы безопасности и требует во что бы то ни стало найти загадочного тигроносца. Для чего на три года начальник службы безопасности, третье лицо в государстве и ее вероятный будущий муж, вынужден сыграть в изгнание и попробовать внедриться во всевозможные террористические организации, каким-либо боком способные интересоваться нашей страной.

На исходе третьего года уже отчаявшийся было герой совершенно случайно нападает на след…

<<Былины: эпос, выродившийся в фольклорПеснь о Нибелунгах>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.