АФИНЫ. 11: Дионис

11-1

Стакан рецины? Зря. Летом в жару холодная рецина самое то. Ну и что, ну пахнет смолой… Зато древнее вино, тогда они пили примерно такое. Дешевое, доступное, чуть-чуть смолы – и уже все равно, какой там виноград.

В Афинах есть четкий критерий: надо видеть Акрополь. Если видишь Акрополь, то у тебя всё хорошо и вообще не заблудишься. Не ведитесь на обещания отелей: Acropolis view. С крыши оно здесь везде view.

Лучшие улицы Афин – подруги Акрополя. Они его окружают и существовали еще в античности. В том или ином облике. Главный променад: улица Дионисия Ареопагита.

И тут есть хитрая двойственность…

Может, бокал асиртико? Это не рецина, это благородное санторинское вино, не то чтобы дорогое, но и не дешевое. Бывает выдержанное. Вы его предпочитаете пить на Санторине? Это аргумент!

Хитрая двойственность в том, что Дионисий Ареопагит – не олимпийский бог, а христианский святой. Улица Дионисия логично перетекает в улицу Апостола Павла, так как Дионисий считался его учеником. А улица Павла – вторая прекрасная улица Афин, чистая и благородная.

Лучшие улицы Афин посвящены христианам. Но по сторонам улицы Дионисия Ареопагита всё дышит настоящим Дионисом.

А если бокал самосского? Признано в Греции вином года. И справедливо! Сладкое, душистое – кто мне сказал, что в Крыму хороший мускат? Где этот человек? Из-за него я потерял столько лет…

Таблички, синие таблички: улицы Одиссея, Ахиллеса, Еврипида, Софокла, Эпаминонда, Кимона, Эпикура, Аристофана, Платона, Аполлона, Афродиты…

Торговая улица – разумеется, Эрму, т.е. Гермеса.

Улица имени диалога Платона – Тимей, ведет в рощу Академия.

Сгруппированы по смыслу: раз ты идешь по улице Фермопил, значит соседняя будет улица Саламина.

Летом я поселился между улицами Еврипида и Софокла – случайно.

Впервые съел мусаку в таверне на Эпаминонда: с непривычки поразило и название, и мусака, и вид на ночной Акрополь так запросто.

Осенью уже осознанно выбрал отель на Одиссея 1 (как оказалось плохой).

Есть улицы римских императоров Адриана и Марка Аврелия – они любили Афины.

Есть улица Агесилая, вот это странно. Это как в Москве была бы улица Гитлера. Хотя посыл ясен: Афины – столица всей Греции. Бывшие враги теперь часть исторического наследия.

Эпикура угол Еврипида – стоишь и втыкаешь, как это.

Очень интересно гулять.

Глоток метаксы зимой, а? Двенадцатилетняя метакса обыгрывает французские коньяки. Нет, вы не знаете, что такое метакса. То, что все пили, метаксой не являлось. Это самый подделываемый крепкий напиток. Его продается в десять раз больше, чем производится. Я вот купил на Плаке бутыль двенадцатилетней метаксы и размышлял в одиночестве длинными зимними афинскими ночами.

Идешь по улице Дионисия Ареопагита – с одной стороны на ней Музей Акрополя, с другой два античных театра: Одеон Герода Аттика и главнейший театр нашей планеты, театр Диониса.

С этой полукруглой сцены, с этих мраморных, а поначалу вовсе и не мраморных сидений началось.

Театр, кино, сериалы. Началась мистификация.

Без театра Диониса, без этого склона не было бы Шекспира, Чехова, Чарли Чаплина, Голливуда, Каннского кинофестиваля – один сплошной был бы Ареопагит и серьезные лица присутствующих.

Кстати, греческие вина совершенно невозможно купить за пределами Греции. Греки их не продвигают.

Еще рецины?

***

11-2

От Эсхила, Софокла, Еврипида и Аристофана осталось 43 пьесы.

Эсхил погиб, когда на голову ему с небес упала черепаха, выскользнувшая из клюва у орла. Неизвестно, единственный ли он человек, убитый черепахой. Но было в его судьбе нечто еще более экстравагантное: он ввел второго актера в дионисийские представления, превратив их таким образом в театр.

Софокл достиг вершины, создав в самом начале Пелопонесской войны «Царя Эдипа». Причем некоторые полагают, что «Царь Эдип» вершина греческой трагедии, а некоторые – что всей мировой драматургии за 25 веков.

Еврипид это уже античный постмодерн: традиционные герои мифов выступают не совсем в той роли, в которой их привыкли воспринимать; открываются параллельные взгляды и неожиданные правды. Такой древнеафинский Григорий Горин. Зрители, видимо, не всегда его понимали: Еврипид чаще проигрывал на театральных состязаниях.

Аристофан сочинял комедии. Если в трагедиях действовали мифические персонажи, то у Аристофана – люди, сидящие в том же театре. Ему дозволялось смеяться надо всеми и в любых выражениях. Что такое свобода слова в подлинной демократии? Это Аристофан. Юмор должен быть неприличный и злободневный.

От Эсхила до Аристофана – весь V до н.э.

***

11-3

Только что прошел дождь, на улице Дионисия Ареопагита пахло свежей хвоей. Она свернула за музеем Акрополя. Там на стене ночевала «Задумчивая Афина», а голова Александра была различима сквозь стекла даже отсюда.

Мимо входа в уже закрытое метро, мимо уснувшей таверны «Лионди», мимо четырехзвездного отеля «Гера» она проследовала к бюджетной гостиничке, поднялась по лестнице на третий этаж, совершила одиннадцать шагов по коридору… Шаги легкие, неслышные. Дверь заперта, но это не имеет значения…

Внутри оказалось скромно.

Нет, скромно не в смысле интерьера. Скажем так: внутри никого не было.

Никакой энергии, никаких следов, никаких мыслей. Пустая чистота. Чистая пустота.

И кресло было неудобным. И это тоже не имело значения.

Воспоминания проносились быстрей обычного, выглядели ярче, хотелось их оживить нестерпимо.

Впрочем, возможно еще, что она ошиблась и живет тут, например, русский турист. Пил с детства, способен выпить пифос водки. Всякое бывает.

Через час, в самой сердцевине ночи коридор ожил. Теперь легкие неслышные шаги протанцевали с той стороны, но не одиннадцать, прекратились на пятом.

Она ждала с этой стороны.

Кто-то оценивал с той.

Не русский и не турист.

- Хайре! Как ты меня нашла?

Всё произошло очень просто: она открыла, он вошел. Великие события всегда происходят очень просто, пора бы знать.

В неполной темноте дешевого номера оба наблюдали друг друга.

- Ну и когда ты поняла, кого искать?

- Когда посмотрела на фронтон.

- А почему только сейчас? – спросил он.

- Только сейчас ко мне возвращаются прежние способности.

- Все?

Она покачала головой и тихо произнесла:

- На фронтоне моего храма остался только ты.

Дионис всегда представлялся ее умственному взору молодым мальчиком, похожим на шаловливого леопарда. Хотя давным-давно, кажется, во втором веке… или в третьем… он удивил всех тем, что сумел резко повзрослеть. У него вдруг появилась борода, и седина, и нечто противоречащее вечно юному Аполлону.

- Сколько мы не виделись?

Она пожала плечами.

Закричать бы: «Мы живы! Мы вместе! Мы двое!»

- Я пытался умереть, – сказал он. – Были столетия, которые позволяли надеться. Все же умерли, у всех получилось. Почему нам с тобой не удалось?

- Нам удалось выжить.

- Если что-то не получается, ты обязательно зайдешь с другого конца бревна. Я забыл.

У нее не было сил возражать. Она видела, что его энергии хватит еще на тысячелетие. Он мог позволить себе презирать вечность.

- Я так рассчитывал на этих бешеных… — и Дионис перекрестился. – А иудей меня подвел: запретил разврат, но разрешил вино. Более того, он сделал мое вино своим символом. И все их причастия, как нынче выражаются, добавляли на мой счет. Кровь Иисуса. Мне не дают уйти. Секс, вино, мистификация. Слишком популярная атрибутика.

Он странно усмехнулся.

- А ты, я вижу, желаешь продолжать тянуть существование?

- У меня вновь есть избранные.

- И ты, конечно, девственна…

Она задумалась. Теперь только опереться на копье. Копии «Задумчивой Афины» продаются по всему миру, и через них она забирается в душу к своим почитателям, почти жрецам. Которых так мало, но все же…

На ее месте желающий умереть Дионис избавился бы от девственности как от досаждающего преимущества. Он столетиями выворачивал себя наизнанку, прятался от пантеона, прятался от себя, однажды изобрел для забвения особо сильный наркотик – но память возвращалась и из глубин мутного наркотического полусознания, часто в образе потерявшегося бомжа, врывался обратно в мир тот же Дионис.

- Ты победил Аполлона.

- Издеваешься? Он смылся, я здесь.

- Ты пережил Зевса.

- Неужели? – переспросил ее собеседник. – Ты в самом деле считаешь, что на фронтоне твоего Парфенона я оставил себя сам?

Ей показалось, что она на полной скорости врезается во что-то плотное и вязкое. Она вздохнула резко, как пассажир самолета, вдруг понимающий, что салон разгерметизирован и что началось.

Дионис глядел иронично, будто вчера попрощались.

- Знаешь, – сказал он, – медная наковальня должна падать с поверхности земли девять дней и ночей, чтобы достичь Тартара. Я всё думаю, как это.

<<10: Деметра | 12: Зевс>>

2 ответов к “АФИНЫ. 11: Дионис”

  1. Смею заметить, что Дионис, напротив, поначалу был весьма стар, видом почтенного старца с длинной бородой. Именовался такой тип Диониса — Дионис Сарданапал или Индийский Дионис. Позднее возник тип Диониса-Ботриса (Винограда), а уж потом, ближе к эллинизму образ божества заметно молодеет, превращаясь в работал, к примере, мастера Мидия (вазопись) в юношу примерно лет 18-20. Ещё позднее, в эпоху позднего эллинизма появляется тип совершенно моложавого Диониса-Вакха — мальчишки проказника. Таким образом иконографии Диониса идёт вспять, не от молодого к старому, а наоборот. Со временем он только молодеет. Быть может просто хорошеет, как старое вино, со временем только приобретая всё новые и новые вкусовые оттенки, очищается от всего излишнего, что уходит в осадок.

  2. Согласен — в целом. В римских статуях он еще и становится женствен донельзя. Но я проследил изменения исключительно по экземплярам, хранящимся в афинских музеях — потому что этот текст про Афины, и вот там он двигается по пути приобретения бороды. Тот бюст, что сопровождает текст, датируется очень поздним (для Афин) периодом. Причем большинство изображений Диониса, сохранившихся в Афинах, связаны конкретно с театром. А молодеют, видимо, варианты, связанные с вином и сексом. Ну и, в конце концов, у меня имеет место художественное предположение.
    Да, вот интересно: представить, что пока реальный Дионис придумал себе постареть, изображения его, напротив, помолодели. Жаль, раньше не пришло в голову… Это было бы очень в его духе.

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.