РИМ. 5: Папа

05-1

Тайная тайна Ватикана заключается в том, что Папа – это один человек.

В смысле один и тот же.

Вот что они прячут в своих библиотеках, вот в чем секрет, который понять способен тоже только один человек – он сам.

И далай-лама один человек, одно сознание, переходящее из инкарнации в инкарнацию, но Тибет этого не скрывает. Может, потому и политической власти у него столько не было. Власть любит тайные тайны.

Папа не имеет тела, в связи с чем вынужден перебираться из одного кардинала преклонных лет в другого. Кстати, принципиальная разница – далай-лама возрождается в детях, а Папа исключительно в пожилых мужчинах. Наверное, это дает какое-то преимущество. Папа не позволяет себе терять время на детство.

То, чего добился Папа, не видало никакое государство, даже Римская империя до Папы. Собственно, Папа и появился как Папа, потому что его не устраивала структура поставгустовского Рима. Он предвидел, что Рим неизбежно падет.

А благодаря Папе Рим взял и не упал.

Разве нет?

Пал Иерихон. Пал Вавилон. Разрушили Трою и спели песню. Разогнали Иерусалим. Забросили Петру. Ушли из Ангкор-Вата. Обезлюдел Эфес.

А Рим не падал. Папа его удержал.

Поздние императоры оказались пред ним бессильны: они душили друг друга с неприличной скоростью, в том время как Папа тихо строил свою двухтысячелетнюю империю. И когда гунн Аттила, вроде бы всесильный и жутко страшный завоеватель, подкатил к Вечному Городу, Папа просто вышел ему навстречу.

О чем они говорили? На каком языке?

Аттила развернулся и ускакал.

***

05-2

Императора Юлиана Отступника Папа обыграл шутя: он всего лишь не вступил с ним в спор. Зачем? Папа дискретен (вечен здесь не совсем то слово), а Юлиан смертен.

С некоторых пор Папа вообще спорил только с собой. Показательны в этом плане Капитолийские музеи. Показательны уже тем, что они музеи – хотя любой посетитель видит, что перед ним Капитолийский музей. Два здания соединены подземным переходом: и вроде бы отчего не пройти двадцать шагов через площадь, но нет – подземный ход необходим, он кричит знающим о тайной тайне. Проходя подземным ходом, Папа вспоминает, как дух его тайно очнулся в новом теле. Увы, опять немолодом.

Первый же зал представляет дуэль Иннокентия X и Урбана VIII на фоне древних римских легенд. Черный Иннокентий X сидит под эпизодом зачатия Рима: на фреске волчица находит близнецов Ромула и Рема. А белый Урбан VIII освящает своим присутствием похищение сабинянок (что в принципе удивительно). Если же обратить внимание на стену между ними, то на ней Горации сражаются с Куриациями, знаменитая битва три на три. Урбан VIII как бы на стороне Куриациев, а Иннокентий X как бы на стороне Горациев. Ясно, что Иннокентий X побеждает, но внутренний, для личного пользования папский прикол в том, что побеждающий Иннокентий-Гораций черный, а Урбан-Куриаций белый.

Мы не верим. Подвергать сомнению великого Урбана VIII?!

Мы не верим, потому что для нас это две разные персоны. А для Папы то был разговор с самим собой и сомнение в своих вчерашних мыслях.

Когда так называемый зал Триумфа расписан триумфом консула Эмилия Павла над эллинистическим царем Персеем – разумеется, Папа имеет в виду собственное превосходство над византийским патриархом. Причем роспись сделана после взятия Константинополя турками. И в центре этого зала бронзовый мальчик вынимает занозу. Да, мальчик античный шедевр и всё такое, но он вынимает из пятки неприятную занозу.

Когда целый зал посвящен умирающему галлу – разумеется, это победа над авиньонским пленением. Галл предок французов.

Капитолийский музей был первым музеем человечества. Папа придумал саму идею музея. Ватикан пока что оставался личным пространством, офисом, цитаделью, а превратить Капитолий в музей означало окончательную победу над язычеством, но без надругательства над античной культурой, с сохранением ее прекрасных побежденных остатков. И с общедоступной демонстрацией символичных смыслов. И с наслаждением от того факта, что их никто не поймет.

В греческой мифологии есть сюжет о том, как Зевсу было предсказано, что нимфа Фетида родит сына, который превзойдет своего отца. Зевс заглядывался на Фетиду, но тут же отказался от своей сексуальной идеи и насильно выдал нимфу замуж за смертного; и у нее родился Ахилл.

Если бы олимпийские боги догадались, что из Рима когда-либо выйдет Папа, они бы уничтожили Энея еще в Трое, а скорей всего не допустили появления Энея на свет.

Папа – тот, кто сумел пробраться в мир и превзошел Зевса.

***

05-3

Не надо путать Папу с Петром. На Петре, как на камне, построено то основание, в которое вселился Папа. Так сказал Иисус. Во всяком случае, по версии Матфея.

А по версии Иоанна…

Кстати, если спросить, какой собор главный во всем католическом мире:

97% опрошенных назовут Собор Святого Петра,

1% Нотр-Дам де Пари,

1% Храм Гроба Господня в Иерусалиме,

1% маленькую церквушку в их американском городке.

Но уж в Риме-то все остановятся на Соборе Святого Петра – с уверенностью.

Между тем кафедральный собор Рима и всего католического мира – это не Собор Святого Петра, а Собор Иоанна Латеранского, «любимого ученика Христа», автора Апокалипсиса и самого художественного Евангелия. Латеранский – не фамилия, а место действия.

Петр и Павел были для всех. Кульминация их скрытой от нас конкуренции запечатлелась в истории пожаром Рима, гибелью Нерона, Иудейской войной.

Иоанн воплощал эзотерическую, тайную сторону христианства. Он пережил и Петра, и Павла, и прочих апостолов.

Возможно, он пережил их даже больше, чем принято считать.

<<4: Марк Аврелий6: Кола ди Риенцо>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.