РИМ. 8: Бернини

08-1

Он в Риме везде. Из-за него город хочется представить черно-белым, а еще лучше – просто белым.

Бернини – это великолепная колоннада, встречающая посетителей Собора Святого Петра. Она обнимает верующих, словно две белоснежные руки, и служит духовными Вратами Ватикана.

Бернини – чернеющий балдахин на слоновьих ногах над предполагаемой могилой Петра внутри Собора.

Бернини – это главный католический Алтарь в мире, там же. И голубь духа светится особенно чарующе, когда смотришь издалека, через тот самый огромный темный балдахин.

Бернини – это статуя Лонгина, самого странного святого. Оказывается, чтобы стать святым, надо было убить Бога. Римлянин Лонгин пронзил копьем сердце Иисуса, распятого на кресте, потом расстроился («переживает страшно!»), уверовал и был канонизирован. Кроме Лонгина, на почетнейших местах в четырех нишах балдахин Петра окружают Апостол Андрей, Святая Вероника и Святая Елена – их делали ученики Бернини.

Бернини – это памятник Папе Урбану VIII, покровителю скульптора с младых лет.

Бернини – это и величественная надгробная композиция Папы Александра VII, где Истина наступает ногой на Англию, а из Англии ростет пренеприятнеший шип и колет Истину. Александр VII пытался решить вопрос с возвращением Острова в лоно католичества, но не преуспел.

Бернини – это крутейший Фонтан Четырех Рек на Пьяцца Навона.

Бернини – это Фонтан Лодка, изящное решение слабого напора воды на площади Испании.

Бернини – это Фонтан Тритона на площади… на Пьяцца Барберини.

Бернини – это голова медузы в Капитолийском музее.

Бернини – это две вершины скульптуры барокко в Галерее Боргезе: «Похищение Прозерпины» и «Аполлон и Дафна».

Бернини – это оргазм Святой Терезы, который по сексуальной неграмотности четыре века принимали за религиозный экстаз. Впрочем, в данном случае оргазм и религиозный экстаз – как пьяцца и площадь.

Бернини – это египетский обелиск, стоящий на слоне.

Бернини – это Элиев мост, он же мост Святого Ангела, и самая грациозная на мосту фигура с крестом.

***

08-2

Чтобы представить, как выглядели древнеримские памятники при жизни, создают реставрации. Цветные книжечки продаются на каждом туристическом углу. На руины Колизея, Форума, Палатина накладывается прозрачный лист с рисунком – и выходит, как раньше, даже наряднее.

Но можно проделать обратный умственный эксперимент.

Представим, что Собор Святого Петра разрушен в результате мирового катаклизма. Прошло пятьсот или тысяча лет, всё это время в Ватикане обитали племена бомжей, иногда отдирая от бывшего Собора очередной кусочек чего-нибудь ценного.

Статуи перебиты. Лонгин с копьем упал и раскололся. В стенах зияют бреши.

От Пьеты осталась кисть Девы Марии, и по этой кисти новые гадатели пытаются угадать, о чем был шедевр.

Назначение такого огромного помещения тоже не совсем ясно. Говорят, где-то здесь жил Папа Римский. Высказываются мнения, в каком именно углу. Не может же быть, чтобы эти гроты так украшали ради мертвецов. В них кто-то жил.

Есть смелое предположение, будто на площади перед Собором по всей окружности стояли две колоннады, а те прекрасные двенадцать колонн, которые подняли исследователи – лишь малая часть; якобы колонн было чуть ли не более двухсот… но, конечно, трудно допустить столь немыслимое расточительство. И уж совсем фантастической надо признать версию, будто по всей колоннаде сверху дежурили 140 святых из мрамора…

Примерно так мы изучаем Форум и Палатин сегодня.

 ***

08-3

Древний Рим родился городом холмов. Холмы определили его облик, деление на кварталы и даже судьбу: патриции жили на Палатине, обиженные плебеи удалялись на Авентин, власть базировалась на Капитолии… еще были Квиринал, Эсквилин, Виминал и Целий.

Но в XVII веке Рим стал городом площадей и фонтанов и остается таковым до сих пор. Заслугу Джанлоренцо Бернини в этом превращении трудно переоценить.

Пьяцца Навона.

Пьяцца Сан-Пьетро.

Пьяцца Испания.

Пьяцца Барберини.

Если представить весь мир шарообразным городишкой, то Рим будет его главной площадью – Пьяцца Рома. А на главной площади будет главный фонтан, и это не Фонтан Треви, нет, это будет Фонтан Четырех Рек.

Хочется сравнить двух гениев: Микеланджело и Бернини. На пьяццы и фонтаны Бернини Микеланджело отвечает убийственно – Капитолием. Это потому что при Микеланджело Рим оставался городом холмов. Капитолийский ансамбль можно называть как угодно, но он не пьяцца. И Форум не пьяцца. Кстати, и греческая агора не пьяцца.

Пьяцца начинается вместе с эпохой барокко. Она полна излишеств. В отличие от Микеланджело, она уже в курсе про скупую строгость протестантов. Пьяцца намерена быть чрезмерной, и Бернини готов ей в том помочь.

Подлинные египетские обелиски будут здесь так прекрасны, как никогда не бывали в Египте. Их в Риме тринадцать. Никогда в Египте колоссальный обелиск не зависал в воздухе (Фонтан Четырех Рек) и не стоял на слоне (Пьяцца Минерва).

Католическая столица должна сиять.

Микеланджело обеспечивал поиск истины, Бернини – сияние.

У Микеланджело с сиянием было не очень: когда он захотел его показать, на голове Моисея вместо лучей выросли дьявольские рожки. Бескомпромисный поиск истины порой заводит в неожиданные места.

<<7: Микеланджело | 9: Гоголь>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.