2010: «Океаны» vs «Начало»

Нулевые начались противостоянием счастья и горя, оптимизма и пессимизма, «Амели» и Дэвида Линча, а закончились уходом в глубины. Мировой океан, в котором плавают континенты, и океан сна, в котором тонет реальность.

Когда суша кончится, добавлять новые земли человечество сможет или за счет одного океана…

Или за счет другого.

 

«Океаны» (Франция, 2010) OCEANS

oceans

Старый добрый Жюль Верн озаботил весь читающий мир кругосветными путешествиями в середине позапрошлого XIX века. Сам он его так и не совершил. Но в мыслях: то англичанин с французом брали обязательство обогнуть Землю за 80 дней; то группа шотландцев с примкнувшим французом двигалась непрерывно по 37-й южной параллели. Когда дело не доходило до полной кругосветки, Жюль Верн все же заставлял героев преодолевать колоссальные расстояния: то под водой, то на воздушном шаре, то на оторвавшейся льдине, то на китобойном судне без команды и капитана. Сегодня всерьез читать Жюль Верна невозможно даже школьникам. Но тогда он воплощал беспокойный французский дух, и дух этот по-прежнему стремится охватить земной шар.

«Птицы» и «Океаны» француза Жака Перрена – это шедевры о свободе пространства.

Может ли документальный фильм стоить 50 миллионов евро?

Можно ли потратить на производство документального фильма 5 лет?

Создатели «Птиц» начали с того, что стали разговаривать с яйцами. А также открыли конструкторское бюро. Согласно теории некоего нобелевского лауреата по биологии, если говорить с яйцом, то вылупившаяся птица будет привязана к человеку. Если к тому же за год изобрести и построить специальный аппарат, такой, чтобы человек мог летать в режиме птицы, легко и невесомо, то…

То вот результат: кадры, которые прежде снять вживую не мог никто!

Но и это еще не всё. Еще надо отправить съемочные группы на все континенты, посадить их там в засаду на пару лет и пусть караулят моменты. Три месяца засады – одна минута фильма.

И каждый эпизод, каждый! Ощущения, недоступные человеку.

О таком Жюль Верн мог бы только мечтать. Дальний Восток, сибирская тайга, Арктика, Северная Атлантика, Гренландия, Канада и США, мексиканские пустыни, ну Европа само собой, Сахара, побережье Западной Африки, Индия, Анды, южные моря, Антарктида.

Помимо того, что это пиршество для глаз, фильм как-то незаметно рождает в голове мысли. О прелести отсутствия границ. О том, что я, современный человек, способен смотреть на эту красоту лишь на экране. Помести меня на скалистый берег того острова, где они собираются, мне будет интересно полчаса, а потом я захочу домой, к чайнику и интернету. О том, что Земля вообще-то вот такая. Во всяком случае, была. О том, что летать год вокруг Антарктиды, глядя на волны внизу и периодически вылавливая из них рыбку, это подвиг. О том, что цивилизация… Да ну ее, цивилизацию! Но ведь я вижу всё это благодаря цивилизации?

Между «Птицами» и «Океанами» прошло девять лет.

Потрясают ли «Океаны» еще сильнее?

Да это просто откровение!

Получился документальный проект, который бьет на поражение художественное кино. Во всяком случае, то художественное кино, которое нацелено на зрелищность. Лучший и самый знаковый видеоряд десятилетия – не «Аватар», не «Властелин колец», а почти невозможная композиция: дельфины, косяк рыб, ныряющие с высоты птицы и слегка запоздавший кит должны были долго репетировать, а потом переснять десятки дублей, чтобы добиться такой синхронности.

Дублей действительно было много, герои репетировали сотни тысяч лет. Кто-то и миллионы.

Это одновременно правда бытия, красивейшая живопись и исследовательская работа (в процессе съемок были открыты новые виды).

Текста минимум, а могло бы совсем не быть. Музыка важнее слов. Авторы принципиально не объясняют, где что происходит, да и вообще что происходит. Океан – един. Он загадка.

Дилогия Перрена впервые показывает в деталях то, что человек не мог увидеть раньше. И потому это главные документальные фильмы за всё время. И очень здорово, что с них начался новый век.

2001-2010: «Птицы» и «Океаны» замкнули собой первое десятилетие.

Высота и бездна.

В какой-то степени это дает надежду. Людей слишком много, но и кроме них что-то есть.

 

«Начало» (США, 2010) INCEPTION

Inception

Я даже не понимаю, как это я его посмотрел и до сих пор жив. Ничего не произошло, ничего не взорвалось у меня в голове… Что-то, конечно, изменилось, я пока не замечаю. И все равно странно: я просто выключил, просто делаю чай, а эта штука где-то там крутится, крутится…

Наиважнейший вопрос для любого, крутится она или уже упала.

Я не буду искать ее по углам в квартире, иначе мне станет жутко. Сосредоточимся на хорошем.

“Inception” несет в себе три темы, ради каждой из которых стоило снять отдельный фильм. Задает вопрос, на который есть шесть ответов, два в одну сторону и четыре в другую. А также имеет одну маленькую истину. И одну удивительную версию, которая догоняет уже потом.

Три темы

1. Это уникальная история любви, умудрившаяся совместить вроде бы совершенно несовмещаемое: утопию «жили они долго и счастливо и умерли в один день» с трагедией, когда она погибла, а он остался тосковать. Ну как такое можно совместить? Можно! А еще в этой истории любви есть редкое для романтического жанра понимание того, чем кончается всякая по-настоящему безумная любовь. Это Ромео и Джульетта, у которых все получилось, но десятилетия счастья не отменили трагический конец. В общем, подобной истории любви до сих пор не было.

(Через 13 лет после «Титаника» Леонардо ди Каприо поучаствовал в очередной истории любви навсегда. Какой-то действительно герой-любовник… И ведь в «Ромео&Джульетте» Бэзза Лурмана тоже засветился.)

2. Это точнейший политический диагноз: современный мир управляется именно таким способом – через внедрение идей. Достаточно взглянуть на фондовый рынок. Весь процесс взращивания идеи показан с большим пониманием. Эпоха тоталитарных режимов с их прямолинейностью прошла, теперь идеология тонка и невесома; если она видна, то она уже не действующая идеология, а декоративная. Идеи внедряются так, чтобы люди считали их своими собственными. Гениальная мысль: одна и та же цель может быть достигнута и с помощью положительной идеи, и с помощью отрицательной, но катарсис, положительная идея всегда вытеснит отрицательную. Если кто-то скажет, что внедрение идеи развалить фирму в голову сына-наследника гигантской энергетической корпорации – фантастика и преувеличение, то я отвечу: была такая страна СССР, и однажды ее генсек, Михаил Горбачев, плоть от плоти коммунистической системы, принял решение вдруг всё поменять. Как сюжет выглядело бы еще фантастичней и неправдоподобней.

(Режиссер “Inception” Кристофер Нолан проявил понимание политико-экономического устройства мира еще в комиксоидном «Темном рыцаре», от соседства с Бэтменом вдвойне удивительное.)

3. Это серьезнейшее философское высказывание, облеченное в форму типичного коммерческого блокбастера. Арт-хаус наоборот: уже много лет с завидной регулярностью появляются пустые фильмы, облеченные в форму авторского кино; их сложно ругать, ибо автор претендует на высокое искусство и вообще он так видит – абстракционизм тоже сложно ругать, как доказать, что Джексон Поллок создал шедевр, а Вася Пупкин просто набрызгал краску? “Inception” сложно всерьез хвалить: мешает форма боевика.

Время бесконечно не только вперед и назад, но и вглубь.

Смерть – лучшее транспортное средство вселенной.

Вероятность того, что мы находимся в исходном начальном мире, обычно крайне мала, поэтому ее следует принимать за стремящуюся к нулю.

Я для себя сформулировал это лет пятнадцать назад и, по-моему, необоснованно долго ждал, пока кто-то выразит и проиллюстрирует сюжетом.

Уже один крутящийся волчок-тотем достоин знаменитой пещеры Платона.

Шесть ответов

Поскольку волчок на наших глазах не упал, но и продолжения вращения мы не видим, нам предоставлено самим догадываться, реален мир основного действия или тоже вторичен.

За реальность:

- мы все-таки видели, как волчок падал в других эпизодах;

- дети наконец поменяли свои неизменные до того позы.

Против:

- страшная компания, от которой убегает Кобб, называется «Кобол инжиниринг»; явная перекличка с его фамилией, очень похоже, что Кобб спасается от самого себя;

- погоня в Момбасе; в ней Кобб практически неуязвим для пуль, в дальнейшем практически неуязвимы для пуль будут сновидцы – специалист по снотворному Юсуф на первом уровне сна, Артур на втором и имитатор Имс на третьем; так в собственном сне мы часто бежим от кого-то, но почти всегда неуязвимы;

- достаточно натянутая все-таки ситуация с покупкой авиакомпании и событиями в первом классе; причем сам факт покупки авиакомпании меня не слишком смущает, он как раз экономически обоснован и симпатичен – если интрига вокруг корпорации Exxon (капитализация под 400 млрд) потребовала бы покупки EasyJet (капитализация 6,5 млрд), то целесообразность налицо; а вот почему такой человек летит без личной охраны…

- слова Мол «не сомнения ли в окружающей реальности заставляют тебя бегать от анонимных корпораций и полицейских всего мира», в общем-то, звучат убедительно; причем, если прав Кобб, то с Мол связана трагедия, а если права Мол, то Кобб просто застрял в срединном мире сна, только тем и вызвана их разлука.

Одна маленькая истина

Лица детей, которые играют роль лакмусовой бумажки подлинной реальности, Кобб мог увидеть уже в лимбе, Мол призывала это сделать. Но там Кобб зажмурился и отвернулся. А когда он увидел их лица, то перестал смотреть на волчок.

Таким образом, Кобб сам выбрал, где реальность, а где нет.

Таким образом, реальность – это лишь предмет выбора.ости  летит без личной охраны…ом классе; причем факт покупки авиакомпании меня не смущаетициаторы сна -

Одна удивительная версия

Между прочим, последнее озарение происходит не в охраняемой заснеженной больнице и не с Фишером – происходит оно в лимбе и с Коббом.

На трех уровнях сна важен был третий, там был спрятан смысл, катарсис, а первый и второй уровни обеспечивали дымовую завесу и пудрили сонные мозги объекту воздействия, то есть Фишеру.

Но если включить лимб как четвертый уровень сна, да при этом сохранить версию, что верхние уровни – сплошь ложные ходы, то…

То конечный объект воздействия Кобб, а вовсе не Фишер!

В таком варианте Фишер – замануха для Кобба, а экстрактор либо сам Фишер, либо Сайто. И цель такого воздействия – вызвать в душе Кобба отказ от Мол.

Это не замечает Кобб, не замечает и зритель.

На первом уровне сна Фишер, выбравшись из воды, плачет с воображаемым дядей, который на самом деле имитатор Имс. Но если мишень Кобб, то первый уровень сна – это где Кобб возвращается к детям. А утонувшая машина – второй уровень. И запрограммированный катарсис переживает именно Кобб: проходя паспортный контроль, ощущая свою победу, освобождаясь от Мол.

Кто этого хотел? Неизвестно. А может быть, настоящего экстрактора сыграл Майкл Кейн? По сюжету, тесть Кобба. Выходит, отец Мол.

 

“Inception” вызвал разнообразнейшие отзывы, чаще хорошие. На портале IMDb в тройке лучших фильмов десятилетия. Но из всех рецензий, из всех критиков мне больше всего запала в душу реакция Лео Каганова: «Лежу, смотрю “Начало”. Боже мой, какая невероятная убогая хуйня! Господи, а фильм-то всё не кончается, ёбаный стыд…»

<<2009: «Аватар» vs «Повелитель бури» |Кино-2011>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.