2002: «Поговори с ней» vs «Город Бога»

Пара из латинского мира – Испания и Бразилия, Андалузия и Рио-де-Жанейро, испанский язык против португальского. В эпоху географических открытий Тордесильясский договор поделил Землю между Испанией и Португалией. Колумб отплыл как раз из Андалузии, а рубежный меридиан из-за ошибки папских картографов отсек выдающийся в Атлантический океан кусочек Южной Америки в пользу Португалии – так появилась Бразилия.

Не добро и зло, а очень доброе кино против очень злого, взрослая нежность против инфантильной жестокости.

 

«Поговори с ней» (Испания, 2002) HABLE CON ELLA

Поговори с ней

Жаль, я не склонен плакать. Для того, чтобы поплакать, более подходящего кино не придумаешь. Мужественный аргентинец Марко плачет целых шесть раз. И это лишь подтверждает его право называться настоящим человеком.

Когда мужчина умирает, из него вылетает женщина – его душа. Затейливый балетный образ выражает философию Альмодовара.

С невероятной нежностью относится Альмодовар к своим персонажам. Ко всем четверым. Не знаю, как у него это получается, но он заставляет проникнуться почти физическим сочувствием – к лысине Марко, к наивной физиономии Бениньо, к экзотично-строгой внешности Лидии (вроде и не слишком красива, но в обработке Альмодовара по-испански очаровательна). И что тогда говорить о красавице Алисии? Она у Альмодовара светится!

«Мозг женщины загадка. Особенно если женщина в коме».

Испанец, уроженец Ла Манчи, новый Дон Кихот (тот тоже был Ламанческий), рыцарь слегка печального, но в итоге оптимистичного образа, Педро Альмодовар уговаривает меня примириться с тем фактом, что я в мире не один. Он намекает, что вовсе не плохо, когда есть кто-то еще.

В случае Альмодовара нетрадиционная сексуальная ориентация становится частью творчества. Он не агрессивен, как Пазолини, не отчужден, как Висконти… Он гениален, как Фредди Меркьюри. Превращаясь в женщину, он словно уходит в плавание, но помнит, что мы ждем на берегу. И возвращаясь, он приносит нам плоды далеких стран.

Его персонажи сентиментальны, но попробуйте на секунду избавиться от его авторского взгляда. Марко Золоаго объездил полмира; когда требуется убить змею, он совершает это обыденно, как выбрасывают мусор. Лидия вообще матадор, самая мужская и жестокая, сугубо испанская профессия. Бениньо санитар, не знаю как у них на Пиренеях, а у нас подобные ребята по цинизму превзойдут любого прапорщика. Только Алисия балерина, но она-то как раз безмолвствует. Ну и как выглядели бы люди с такими характеристиками не у Альмодовара?

Рецепт Педро Ламанческого в том, что у его персонажей отсутствует важная составляющая, без которой человек не живет или не живет долго. Агрессия! Агрессии нет ни в ком. Изнасилование предстает самозабвенным актом любви и принципиально не показано. Акт любви – штука духовная, как его покажешь? Но это все же изнасилование, Алисия ведь не сказала: «Да». И преступление возвращает душу обратно в жизнь. Это ли не скрытый, издевательский цинизм?

Нет. Это даже не вызов нормам морали. Возвращает – но ценой другой души. А значит, всё сосчитано. Бениньо с Богом честно разошлись по своим.

«Амели» и «Поговори с ней» противостоят многим-многим современным фильмам. Между тем, и Марко Золоаго, и тарантиновский Винсент Вега могут пройти по одним и тем же улицам. Это сложно осознать: по законам жанра Амели и Невеста Умы Турман не должны обитать на одной планете. Они все откуда-то прилетели и по ночам обязательно куда-то деваются.

Два кинематографических финала воздействуют на меня мистически сильно. Я их раскладываю логически – ничего такого не чувствую. Я их вижу, 2-3 минуты, не больше – и мое состояние изменяется, как будто я принял таблетку с заданным эффектом. Это последние кадры «Криминального чтива» и «Поговори с ней». Жители чуждых планет встречаются. Обмен разумов.

И один, и другой финал скрывает от меня загадку моей жизни. Моей собственной, вам дела нет. Зачем вы смотрите это кино, которое Бог придумал специально для меня? Я вот-вот что-то пойму…

По правде, главный герой «Поговори с ней» – это всплывающие главки: «Марко и Лидия», «Бениньо и Алисия». Когда всё позади, когда пары под замечательную музыку вытанцовывают на сцену, когда Марко, повинуясь импульсу, оборачивается в театре, и похоже, отныне впереди еще половина сюжета… всплывает краткое «Марко и Алисия». И всё. И титры.

Объяснить невозможно, но это тот миг начала любви, за которым потом тоскуешь всю жизнь, настолько, что тебе кажется, будто ты его выдумал.

С финалом “Pulp Fiction” роднит то, что и там, и тут возникает восхитительное чувство собственной исключительности.

Данные кинопроката утверждают, что вместе со мной восхитительное чувство собственной исключительности пережили миллионы людей. Вот этого я понять не могу.

 

«Город Бога» (Бразилия, 2002) CIDADE DE DEUS

Город бога

После этого фильма обнаруживаешь с легким недоумением, что ты еще жив. И спрашиваешь – благодаря чему, собственно?

В рейтинге IMDb «Город Бога» упорно держится в числе лучших – сейчас №21 всех времен. Перед ним прочие боевики мира нервно ежатся по углам.

«Город Бога», разумеется, наследник Тарантино. Этот стиль прошелестел по всем странам и народам: Франция, Германия, Япония, Корея, Таиланд, старая добрая Англия, Россия, Мексика, всех зацепил, никого не забыл. До Бразилии добрался на излете. Все нации делали свой, только свой тарантиновский фильм, и у всех он был с особенной придурью. Бразильская – как их футбол, беспредельна, избыточна, 1:7 в полуфинале.

И все-таки это не боевик, не покорение вершин жанра, все-таки это правда. Снятая – да! – цветасто, умело, резво. Но правда.

Прежде всего, это реальные люди. Некоторые персонажи восстановлены по памяти автора биографической книги Паулу Линса, который там жил, в Городе Бога, в самой беднейшей и криминализированной фавеле Рио-де-Жанейро, куда в годы военной диктатуры попросту согнали всех бездомных. Некоторые – абсолютно документальны, и в титрах в конце помещены их фотографии, чтобы зритель мог сравнить подлинного Малыша Зе и экранного. Есть даже отрывок из интервью подлинного Красавчика, и мы слышим в архивной записи те самые слова, которые только что звучали в фильме.

Но и экранный образ создают реальные обитатели нищих фавел Рио. В книге Линса упоминается 352 человека, и режиссер Фернанду Мейреллеш решил, что их должны показать не актеры, а те, о ком фильм. Принцип итальянского неореализма, а также фирменный метод дважды каннских лауреантов братьев Дарденн – отбор из людей с улицы – Мейреллешем выполнен без всякой помпы, не как знак его высокого искусства, а лишь потому, что так ему казалось правильнее. Он не собирался снимать артхаус. Но его группа отобрала 200 нищих кандидатов в возрасте от 12 до 19 лет, разбила на восемь групп, потратила год на обучение их актерскому мастерству, всё это время обеспечивала едой и талонами на проезд из окраин мегаполиса в студию-офис – ради достоверности.

В результате «Город Бога» теперь считается фильмом-рекордсменом: в заметных ролях, не в массовке, задействовано наибольшее количество людей, никогда прежде не снимавшихся в кино.

«Мы живем в фавелах и в арендуемых домах, видим ежедневно семилетних или восьмилетних ребят, торгующих наркотиками и с пистолетами в руках, и я рад, что могу помочь показать это» (Леандру Фирмину ду Ора, исполнитель роли Малыша Зе).

«Я бразилец и прекрасно знаю, что происходит в трущобах. Но даже я был шокирован картиной. Ощущение такое, что смотришь Тарантино, зная, что это реально произошло (и происходит по сей день только сейчас у наркокоролей есть оружие, которому может позавидовать даже армия)» (отзыв одного из зрителей).

Кстати, в самом Городе Бога, как планировали Мейреллеш и его продюсер Катя Лунд, снимать не получилось. Когда сьемочная группа приехала в первый раз подыскать место, на них сразу же напал вооруженный подросток. Конфликт удалось разрешить, но в дальнейшем они возникали ежедневно. Полиция была инертна и, вероятно, бессильна. На момент лета 2001 г. район контролировали 19-летние хозяева, которые в конце концов передали, что фильм не должен рассказывать о наркоторговцах.

Мейреллеш и Лунд вынуждены были искать другие бедные районы в пригородах Рио-де-Жанейро. Первая часть (60-е гг.) снималась в совсем новом районе, едва построенном и уже заселенном. Так вот, прочувствуйте те, кто видели: Город Бога 60-х это не декорация! Это настоящий жилой район нынешнего Рио-де-Жанейро! О съемках второй части удалось договориться с хозяином старого района, почти ровесника Города Бога. Этот персонаж каким-то чудом дожил до 40 лет, правда, сидел в тюрьме «Бангу-1» и ни Мейреллеш, ни Катя Лунд с ним ни разу не разговаривали. Ему передали сценарий. Он вернул свое весомое «да». После этого группе сразу стало легко.

Фильм стоил чуть более трех миллионов долларов. Вряд ли хватило бы на гонорар одной отдельно взятой голливудской звезде.

В американском прокате он получил рейтинг R (жестокое насилие, сексуальные сцены, ненормативная лексика), что, ясное дело, затрудняет широкий показ. Тем не менее заработать удалось в несколько раз больше. И все равно это несравнимо с боевиками-одногодками, например, «Банды Нью-Йорка» или «Возмещение ущерба». Не самыми успешными ни художественно, ни коммерчески.

Что же можно снять за три миллиона в Бразилии?

«Мастерская, практически симфоническая работа. Та самая, принадлежащая редким картинам, которые возрождают в нас веру в эту форму искусства» (“Boston Gerald”).

«”Город Бога” картина настолько хорошая, что в это верится с трудом, это не фильм, а спуск с американских горок» (“Vanity Fair”).

Поток фильма действительно несется водопадом, Мейреллеш с трудом справляется с обилием материала, ему приходится спешить, недоговаривать, возвращаться к недоговоренному… Те приемы, которые Тарантино ввел ради них самих, как новшество, а Гай Ричи и прочие подхватили, завороженные идеей, бразилец использует по необходимости.

Его собственное видение фильма:

1 часть – традиционная самба;

2 часть – ощущения от марихуаны;

3 часть – вибрации кокаина.

Ну что ж, запомним Бразилию такой. Если детские эмоции не превратить во что-то иное, жизнь будет, как в Городе Бога. Грамоте обучатся единицы из сотен, и черный расстрельный список в банде малолеток составить будет некому, придется убивать наугад. Примечательно, что они не умеют не только читать и обращаться с фотоаппаратом, они и стрелять толком не способны. Кроме злости и решимости нет ничего. Поэтому так возбудился Рыжий, когда Малыш Зе по беспросветной тупости своей обидел Красавчика – того выучили попадать в цель.

Наверное, если родился в IX веке на берегу ледяного фьорда Скандинавии и ничто тебе не светит, то перебить всех в достигнутой южной земле – лучшее утешение и даже единственный путь. И если вырос в фавеле, с футболом не задалось, не умеешь ну ничегошеньки, до такой степени, что не представляешь, чему учиться… Наверное, лучшее утешение – кокаин, а единственный путь – к своей смерти через множество чужих.

В принципе, так можно сказать и о голливудском крепком боевичке: кокаин, то-се, стрельба-смерть… Но у бразильцев нет схемы, их не подозреваешь в сценарной изощренности. Возникающая сумбурность, она подобна булькающей речи спешащего рассказать всё-всё молодого, нагретого солнцем, тянущегося к всамделишной жизни, но – не надо забывать – насквозь промарихуаненного парня. Это не триллер о «крутых парнях», это именно рассказ о соседях.

И самая последняя банда совсем уже детей, оскорбляющий чувства взрослых финал – вряд ли мораль. Просто борьба за существование в резервации, от которой, вопреки названию, Бог давно отвернулся. Ну, такой вариант серного дождя.

<<2001: «Амели» vs «Малхолланд Драйв» | 2003: «Догвилль» vs «Властелин колец»>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.