35-4

Если бы я был режиссером, я бы снял фильм «Броненосец Потемкин». И даже не добавлял бы к названию «подлинная история», «продолжение» или что-то вроде того, а так бы и оставил – «Броненосец Потемкин».

В моем фильме не было бы героического Вакуленчука, стихии народного гнева, мерзкого попа, гнусных офицеров и революционной ситуации.

А был бы классический пиратский бунт – позор российского флота, пришедший по пятам Цусимы. Были бы разворованные горящие склады в одесском порту. Опоздавшее письмо Ленина, в котором он призывает скорей начать обстрел Одессы из орудий броненосца. Были бы цифры: семь убитых офицеров против одного Вакуленчука. Еще четверо матросов, убитых своими же товарищами, уже победившими. Я бы не забыл, что 14 человек пришли на броненосец с затопленного «Варяга», и что перед обедом на «Потемкине» выдавали чарку водки всем желающим, и что мятеж произошел главным образом не из-за мяса, а из-за опасений матросов быть направленными из теплого безопасного Черного моря на войну с Японией.Я бы не скрывал, что красное знамя на броненосце, как ни странно, не имело отношения к идеям коммунизма, это был общепринятый морской сигнал артиллерийского огня, и потому его то поднимали, то опускали. Ну, и реальные случайности были бы отыграны в моем сюжете: миноносец 267 плывет с Тендровской косы в Одессу за продовольствием, но приплывает в самую забастовку, в Одессе комитет еврейской самообороны закрыл все лавки и приходится покупать чего нашли… а на обратном пути миноносец врезается в рыбачий баркас, спасает рыбаков и теряет полдня, в июне, без холодильника… Или вот: матросы захватывают винтовки, но жертв еще нет, еще можно обойтись, и тут один из них зачем-то стреляет в чайку, а по другому борту, услыхав выстрел, решают, что покатилось…

Не торопитесь, это была бы только первая часть. Самое любопытное начинается там, где фильм Эйзенштейна заканчивается. Как это – «и на глазах у потрясенной эскадры мятежный броненосец под красным знаменем проплыл»… куда?!

Дальше следует история, понятная всем одесситам, история удачной эмиграции.

Броненосец приплыл в Румынию, в порт Констанца. Его отдали Российской империи на следующий день. Но пиратов румыны выдать отказались. Поразительно, что нашлись такие идиоты, кто не сошел на берег и вернулся на родину. Вернее, на каторгу. Главный (наряду с Вакуленчуком) организатор мятежа Матюшенко вернулся через два года и был расстрелян в Николаеве.

Вот этот момент, когда они в Румынии напряженно думают, что теперь делать, был бы кульминацией в моем фильме. Судовую кассу по-пиратски разделили, уж не знаю насколько честно. Группа товарищей организовалась и добралась до Аргентины, где мимо них, бывших бесправных матросов, ныне свободных гаучо, прошла и мировая война, и гражданская, и прочие радости. Ну а герой, ради которого Бог на небесах затеял этот бунт, был молодой матрос Иван Бешов, и на его роль я бы тщательней всего подбирал актера.

Бешов вообще-то добирался из Румынии через Стамбул в Америку, но застрял в Ирландии и как истинный одессит стал торговать рыбкой.

Еще я показал бы лохматого еврея Сергея Эйзенштейна, прибывающего в Одессу двадцать лет спустя. Как он обсуждает сценарий и подгоняет пиратский бунт под теорию классовой борьбы. Как избавляется от большинства фактов. Как Асеев приносит ему титр: «Братва! Наша взяла!»

На этом титре ябы вернулся к Ивану Бешову, после чего вел бы их параллельно. В Одессе катится вниз по Потемкинской лестнице так хорошо придуманная Эйзенштейном детская коляска. В Дублине Иван Бешовоткрывает свою первую закусочную «Рыбка с картошечкой».Эйзенштейн на встрече со зрителями рассказывает о восстании и о съемках «Броненосца Потемкина». Бешов зарабатывает свой первый миллион.

Закончил бы я фильм двумя эпизодами.

Первый, абсолютно документальный. В 100-летний юбилей к Бешову, основателю крупнейшей ирландской сети Fish&Chips, приходитв гости премьер-министр Ирландии. Премьер-министр тайком отливает виски в цветочный горшок, так как не хочет обидеть старика, а пить наравне с Бешовым, в Дублине все знали, невозможно.

Второй. В Одессе под памятником потемкинцам, который недавно перенесли с Екатерининской площади на Таможенную, поближе к порту, стоят три проститутки. Проститутки стоят там всегда, это такое проститутское место. На них грустно смотрят гранитные Вакуленчук и Матюшенко, придавленные брезентом. Останавливается авто, из него спрашивают: «Почем счастье?» Одна отвечает: «Революционерам скидка».

Да, и я бы добавил одну деталь, которой скорей всего не было. В моем фильме тот молодой матрос, что выстрелил в чайку – был бы Иван Бешов.

<<35-3 | 35-5>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.