35-5

Ау, братья-бендеровцы, всем привет!

Как там «Шепетовка, о которую разбиваются волны Атлантического океана»?

Румынская граница была ужасна. Я всю жизнь хотел изменить конец. А как менять, если не собой?

Все граждане СССР позднего периода были бендеровцы. Почти без исключений.

Обаяние Великого Комбинатора, особо наглое в условиях победившей советской действительности, покорило страну. Оно вселило в обитателей этой страны образ мыслей Остапа Бендера. Бесконечные цитаты, прокравшись в разговорную речь, создали ореол превосходства. Окончательно добили экранизации. Само собой, как бы независимо от всех состоялось гениальное решение: со страниц книги, с экрана телевизора оправдывался и поддерживался человек, противостоящий обществу. Во всей красе явился аполитичный индивидуалист – то единственное, что могло взорвать идеологию изнутри. Без всякой агитации. И без запретов цензуры.

В бендеровской дилогии «Золотой теленок» круче «Двенадцати стульев»: в нем индивидуалист добивается своего и на лету врезается в стену.

Тогда, в СССР, такой исход воспринимался как торжество общества.

Сегодня он воспринимается как трагедия личности.

Сегодня и сам Бендер воспринимается просто как нормальный умный человек. Оказалось, что он вовсе не эксцентричен. Он всего лишь одессит в окружающем безумном мире.

 

Ильф и Петров в книге припрятали Одессу под псевдонимом Черноморска.

В кино завеса была убрана.

Экранизация 1968 года, кроме великолепных Юрского, Евстигнеева, Куравлева, Гердта, показывает еще и очень интересную Одессу.

Получается, Зося Синицкая жила там, где теперь начинается Тещин мост, а раньше никакого моста не было: в доме, который виден из уголка «старой Одессы» по Гоголя 1, хоть вход в тот дом не с Гоголя, а с Военного спуска (во время съемок – спуск Жанны Лябурб).

Получается, Паниковский с Балагановым ссорились не у фонтана в Горсаду (как в книге), а в Аркадии, и знаменитая фраза «Поезжайте в Киев и спросите…» была сказана там же. Да-да, поезжайте в Киев и спросите, кем был Паниковский до революции. Сейчас звучит двусмысленно.

Адама Козлевича уже миллионер Остап нашел заново на Приморском бульваре, и Антилопа стояла припаркованная под каштанами, и осенние листья мели по бульвару. И на бульваре, рядом с «мокрыми ногами бронзовой фигуры екатерининского вельможи» прозвучало щемящее и правдивое: «Вы знаете, Адам, новость – на каждого гражданина давит столб воздуха силою в 214 кило. Мне это стало с недавнего времени тяжело».

 

Интересуют три вещи, а ответа нет и спросить не у кого.

Что делал Остап Ибрагимович после румынской границы, после этих слов«графа Монте-Кристо из меня не вышло»? Не верю, что переквалифицировался в дворники. Если да, то ненадолго и это был лучший дворник Советского Союза. Но я, кажется, додумываю. Вопрос – что?

Вместо кошмарной последней главы я бы хотел прочесть, как Бендер-Задунайский в белых штанах сходит с трапа в Рио-де-Жанейро. И увидеть его последующее удивление. И услышать слова: «Да, это не вольный город Черноморск». Опять додумываю. Вопрос – как?

И наконец, в 1941 году Остапу Бендеру исполнилось бы то ли 44, то 45 лет. Ильф к тому моменту уже умер от болезни, но Евгений Петров-Катаев погиб на войне в июле 1942-го. Где бы оказался 45-летний Великий Комбинатор и каким парадом он бы захотел командовать?

<<35-4 | Одесса мама, прости.>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.