25

25

Советский Союз был прекрасен своими диссидентами: теперь каждой балтийской столице соответствует один очень качественный литератор, изгнанный из СССР. Еврей, русский и литовец.

До сих пор жив только литовец. Вильнюсу повезло, у него есть Томас Венцлова.

Пару лет назад Венцлова написал и издал на многих языках «Вильнюс: город в Европе».

Хорошо, когда город выражен в книге. (Лучше в трех. Хотя бы.) Город это всегда книга, не всегда она написана. Если город ограничен архитектурой, он как красивая, но глупая девчонка.

Венцлова демонстрирует интереснейшее антирусское мышление. Не русофобское, по этой части у нас Мицкевич, а – иное. Чуждое. Русский не написал бы так ни про какой свой город, просто не смог бы. Это сугубо прибалтийское. Без эмоций. За пределами Вильнюса читать было бы скучно, а тут понимаешь, насколько оно соответствует месту. И не только читаешь, берешься заново и перечитываешь.

Русский обязательно занял бы позицию и отстаивал ее. Еврей бы посмеивался и проводил параллели. Кто-то вывел бы сквозную идею. И только Венцлова всерьез и неторопливо пытается распутать чужие эмоции, идеи, позиции – русские, польские, литовские, еврейские – называя их мифами. Да, литовские мифы в том числе. Он не очарован и холоден.

 

Книжка попроще и порезвее – «Сказки старого Вильнюса» Макса Фрая. 24 рассказа привязаны к 24 улицам. Город воспринимается как иллюстрация, а текст как повод для прогулки.

Не все рассказы равноценны, так и не все улицы хороши.

Впрочем, лучшие рассказы с лучшими улицами почему-то не совпадают.

Больше других понравились:

 25+1 (Диджио)

Диджио

25+2 (Калинауско)

Калинауско

25+3 (Кривиу)

Кривю

25

и рассказ-совершенство Швенто Йоно

А с рассказом про улицу Вису Швентую у меня произошла смешная история. Там у автора по Вису Швентую ходит некая дама (на автора похожая), и когда ей непонятно, как жить и что делать, то Вису Швентую (улица Всех Святых) дает ей ответы. Вернее, за ответы она принимает любые случайные слова, сказанные кем-то кому-то на этой улице.

Разумеется, я решил проверить гипотезу на себе.

Улица Всех Святых действительно говорила со мной, но именно в качестве Вису Швентую, то есть по-литовски. Говорила бы по-польски, как сто лет назад, я бы разобрал. А по-литовски совсем никак. Как и в рассказе с улицы Диджио: ветер скорей всего тоже выражался по-литовски. Русский язык в Вильно редко звучит сам собой, это вам не Рига с Юрмалой.

И я почти уже отчаялся услышать совет от Всех Святых, сменивших фамилию на Вису Швентую…

И не услышал. Я его увидел.

Вису Швентую совсем небольшая, но сразу три последовательных образа ждали конкретно меня на этой небольшой улице.

Первым я встретил Тараса Шевченко.

25+4

Виленский Тарас Шевченко отличается от украинского, он не скорбный старик с висячими усами, он молод и безус. Но хочешь не хочешь символизирует Украину, на тот момент уже стрёмную, однако еще не воюющую в полный рост. «Что бы это значило? – думал я, стоя на Вису Швентую. – Возвращаться или наоборот?»

А дальше на этой небольшой улочке снимали кино. Я не знаю, что там у них за фильм, но вид актеров недвусмысленно свидетельствовал о 1917 годе и грядущем разгуле гражданской войны.

25+5

Я их сфотографировал, они не стали стрелять в ответ.

Пройдя еще шагов двадцать, я оказался перед костелом Всех Святых. Он взносился вверх, а перед ним был автомобильный знак. Точнее, два знака, один над другим. Я их прочел дословно: продолжать движение, остановка запрещена.

25+6

Безусый Тарас Шевченко – гражданская война – остановка запрещена.

Был март 2014 года.

Улица Вису Швентую обошлась без слов.

Я ее и так понял.

<<24 | 26>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.