90

90

Рига существует уже 814 лет.

Из них:

386 лет – германский период (1201-1583 и 1941-44),

40 лет – польско-литовский (1583-1622),

89 лет – шведский (1622-1711),

253 года – российско-советский (1711-1918, 1940-41, 1945-1991),

35 лет (22+13) – совсем-совсем независимый (1918-1940 и 1991-2004),

11 лет – часть Европейского Союза (с 2004).

 

Когда я умер, перепугался, пролетел по сияющему тоннелю, прошвырнулся от отчаяния к солнечной радости, успокоился и усомнился, – меня, наконец, привели в кабинет, ради чего всё и было затеяно.

Там стояли весы, на одной чаше лежало перо. Я был в курсе, что мои грехи должны оказаться легче, и хотя шансов изначально не видел, полез на вторую чашу.

- Куда?! – прикрикнул заседающий, и мне показалось, что я вижу за столом существо с собачьей мордой древнего Анубиса. – Куда полез, это инсталляция!

Даже мертвый я почувствовал себя глупо.

- Так… – произнес заседающий за столом, и мне показалось, что я вижу седого старца с внушающей бородой.

Я перекрестился. Он посмотрел на это скептически.

Перед ним было мое дело, и он его… не то чтобы читал. Из дела неслись в мой адрес проклятия, угрозы и требования отдать долги – всё в голос.

Перо на весах поднялось и зависло в воздухе. Видимо, от возмущения.

Ждать милости от высшего суда не приходилось, я набрался наглости и брякнул:

- Куда мне, в рай, в ад, в чистилище? Туризм или эмиграция? Что светит мне на этом свете?

- Мы на том свете, – поправил меня заседающий, и мне показалось, что я вижу чистую энергию, которой искал всю жизнь.

Выходит, нашел.

Я был понятен насквозь. Чистая энергия пронизывала во мне то, о чем я не знал, а она знала. Шакал Анубис собирался меня съесть. Седой внушающий старец был склонен помиловать.

Мне словно задавали вопрос, от которого зависело всё-всё-всё-всё-всё.

Рай или ад. Смерть или смерть. Бездна вниз или бездна вверх.

- Послушай, дебил, – обратилась математическая формула за столом, – если б тебе поручили выбрать, кому бы ты отдал город Ригу? Немцам, полякам, шведам или русским?

- А как же рай, ад, грехи… – растерялся я.

Пустота за столом ждала, и лучше было ее не задерживать.

Я вспомнил, как слушал орган, токкату ре-минор в Домском соборе. Там между звуками была такая же пустота. Там была смерть, а я не догадался.

Я открыл рот, чтобы ответить…

И смерть покинула меня, смерть оказалась странно короткой, как пауза между нотами.

Я рождался, и за окном звонил колокол церкви Екаба, и окно было узкое-узкое, его все равно что не было, но звук колокола проникал точно в место моего рождения, а я продирался головой, и снова через испуг, через отчаяние, через сомнение и покой.

Прямо сейчас я забывал ХХ век навсегда, я забывал XXI век навечно, я еще помнил, что забываю, но с последним ударом колокола и это забуду…

Меня встречал 1269 год от Рождества Христова.

- Гот зай данк! – сказал кто-то.

<<89 | 91>>

Оставить комментарий

You must be logged in to post a comment.